Мнения экспертов

Дина Дридзе
Креативный директор, главный архитектор бюро «БРТ РУС»
Дина Дридзе
Как вы считаете, не приведет ли реализация программы реновации пятиэтажек к возвращению точечной застройки в городе, от которой Москва в последнее время отказалась?

-Ну, учитывая что я, как архитектор, и в общем наша компания программой реновации не занимается, а занимается на сегодня разработкой нормативов градостроительного проектирования для жилья, для жилых территорий, которые разрабатывались совершенно не привязано к программе реновации, и просто нацелено на то, чтобы создавать комфортную среду, надеемся что принципы которые заложены в наш проект нормативов, войдут и в программу реновации. И все должно получиться. Понятно, что документ не утвержден, сегодня еще будет масса итераций, публичных обсуждений, и обсуждений с экспертами. Возможно, какие то изменения произойдут, но мы надеемся, что принципиальных не будет. Да, у жилых территорий появится какая то новая структура, новая жизнь. Мы очень надеемся, что принципы ,которые мы разработали, позволят создать ту самую, комфортную среду, о которой Олег Алексеевич говорил.

-Дина, объясните простому человеку, что это за стандарты. Что это, высокие потолки или дерево в катке возле подъезда? Что это? Лавочка обязательно?

-Удивительно, что люди воспринимают стандарт, как стандарт жилого дома. На самом деле, чтобы среда получилась хорошо, первый стандарт который должен возникнуть это градостроительный, стандарт средовой. Для того, чтобы решать вопрос потолков, характера дома и вообще архитектуры, сначала нужно решить вопросы зонирования, очень принципиальные. Того как делиться среда, того как делится публичное пространство и приватное. Как оно собственно создается, какими инструментами. Какие решения принимать относительно формирования зеленых территории в кварталах и микрорайонах. То есть, для начала нужно решить вопросы градостроительные и крупные, а затем только переходить к обсуждению того, какая будет архитектура зданий. Конечно, сегодня уже очень много городом отработано и принципов в архитектуре, и в том числе касающихся квартальной застройки, как типа среды, которые позволяют архитекторам, тем, которые занимаются непосредственно объемным проектированием, квалифицированно обсуждать эти нюансы: потолки, окна, отделка. Но на сегодня, пока, это еще не предмет.

-Многие жители говорят: «мой дом построенный еще полвека назад он крепче чем те новостройки которые вы там возводите». Насколько это суждение объективно, как вы счетаете?

-Ну, на сегодняшний день, вопрос немножко не ко мне, потому что, с одной стороны это довольно общее сравнение. Наверное, если сравнивать какой-то конкретный дом, изучать его характеристики, а потом брать конкретную новостройку, и изучать ее характеристики, и смотреть качество постройки, возведения, которое конечно имеет значение- можно делать выводы в конкретной ситуации. Но системно, на этот вопрос, я не могу ответить так, как профиль мой- «градостроитель».

-Хорошо, я поняла. Как вы считаете вот, жильцы боятся что снесут пятиэтажку, построят новые дома, и сильно увеличится плотность населения, текущая инфраструктура не справится. Насколько эти опасения объективны?

- Каким образом это решение будет принято в программе реноваций, я сейчас сказать не могу. С точки зрения нормативов, которые мы разрабатываем вообще для жилых территорий, как я сегодня рассказывала, для присоединенных территорий особенно. Просто эти нормативы, были ориентированы на новые территории Москвы. Там основной принцип обеспечения всей инфраструктуры и радиуса доступности. То есть мы, в соответствии с федеральным законодательством, в определенном радиусе пешей или транспортной, в зависимости от вида объекта, обеспечиваем всех той инфраструктурой, которой и должны по законодательству. Поэтому, переуплотнения быть не может, для этого и делаются все расчеты. Когда вы действуете в рамках обеспеченности всех. Ну, есть такой поэлементный набор: сколько должно быть детских площадок в детском саду, сколько во дворе. Это же все нормировано, и субъект нормирования. Ну, это такой профессиональный язык: все считается на человека. Субъект нормирования- человек, единица. И все нормы построены вокруг человеческой потребности.

Когда мы определяем сколько нужно площадок, парковок, любого вида инфраструктуры- все считается на конкретного человека. В санпине есть такая цифра: 450 человек на гектар. Сколько человек может быть в микрорайоне. Когда мы показываем максимальный размер нашего микрорайона, я сегодня показывала, мы от этой цифры и исходим . Это наша основная задача- сделать очень удобный планировочный инструмент, но остаться в рамках нормативов, особенно которые касаются санитарно-гигиенических параметров. Это очень важно. Любые изменения в этом направлении- вещь крайне ответственная. Они могут случаться, какие то периоды исторические, но они должны быть подкреплены исследованиями. Конечно, это крайне ответственный формат, поскольку в рамках нашей работы эти исследования предусмотрены небыли, то конечно, все что касается санитарно-гигиенических норм мы соблюдаем.

-Вы как архитектор, оцените качество среды пятиэтажных кварталов? Люди им нравится, они привыкли, они гордяться, что там есть лавочка, что там много зелени, что они знают соседа. Это качество жизни отвечает современным требованиям.

- Они очень разные, очень разного качества кварталы. Вы тоже ведь по сегодняшнему залу видели, кто очень хочет чтобы их перевезли и приходят с плакатами, а кто то просит чтобы их не перевозили. Для этого собственно есть голосование, чтобы понять собственно какие кварталы к какой категории отнести. Есть очень красивые пятиэтажные кварталы, со средой и с какой то своей атмосферой, которую но очевидно целесообразно сохранять. Есть очевидно ветхий фонд, плохая среда и такое количество сложностей, и коммунальных и инженерных. Есть вещи о которых забывают часто, там наверное целесообразно заниматься программой реновации.

-Дина, вот буквально последний вопрос: Я в трамвае услышала слово Реновация и навострила уши. Мужчина, пожилой, вещал: «А вы знаете почему они затеяли эту программу реновации потому что не хотят строить в новой Москве в чистых полях, им нужно чтобы коммуникации были уже все проложены. Поэтому программу реновации сделали.» Как вы это прокомментируете?

-Думаю что это довольно своеобразный мотив, потому что, опять же, за программу реноваций отвечают совсем другие люди. Думаю, что у них были куда более сложные мотивации. В том числе, и решить проблему ветхого фонда, или не очень качественной среды. Но опять же, у меня специфика работы совсем другая. Да я понимаю что квартал и микрорайон сегодня обеспечен инженерной инфраструктурой. Но в ситуации реновации, она же должна обновится вместе с объектом. При этом в ТИНАО развитие идет тоже достаточно активно, и сказать что там кто то ,че то, не хочет строить. Ну мне кажется что те, кто в ТИНАО был заметил что строят.

-Для нового микрорайона нужно обновлять всю инфраструктуру района?

-Ее нужно сначала исследовать, нужно посчитать количество жителей. Там же очень сложная система с волновым переселением, с нагрузками, какой процент добавится? В зависимости от того, какое город примет решение, по тому как будет проходить переселение. Оно связано и с проектным решением, но там многосоставная проблема. Какой процент населения сохраниться? Какой будет прирост?- от этого зависит, нужно ли увеличивать мощность инженерных коммуникаций и насколько? Это вопрос мониторинга и проектирования, тут очень важно понять, что вопрос проектирования никто не отменял. Везде требуются специалисты и время, чтобы по каждому кварталу принять решение. Универсальных решений в таких вопросах практически не бывает.
Андрей Гнездилов
Партнер архитектурного бюро «Остоженка», член Архсовета Москвы
Андрей Гнездилов
Как вы оцениваете потенциал программы реновации жилья в Москве? Сможет ли город реализовать большой объем работ?

- Мне кажется, в случае реновации, в случае освоения любой территории, важно продумать этапность. Потому что никогда залпом ничего не бывает. Даже ремонт одной квартиры делаем по этапам. В случае с городом, это колоссальная программа, беспрецедентная. Здесь важно развести общий объем и этапы каждого года, каждых трех лет. Такие объемы должны быть обеспечены всеми сетями, я не говорю только о транспортных, и инженерными сетями, и благоустройством, и соцкультбытом и так далее. Это не может быть отдельно только метрами. Это новый город практически внутри старого. Это задача очень сложная и она требует очень внимательного, тщательного проектирования. Я бы сказал, многостадийного, на разных уровнях, на разных эшелонах масштабов. Сказать, что это все можно сделать одним разом – шокирует. И, возможно, это одна из причин того, что с этим связано такое напряжение. Потому что кажется людям, что это произойдет сразу. Но сразу это быть не может. Поэтому, я повторю, нужно очень четко продумать именно этапы.

- Вы, как архитектор, оцените качество жизни в пятиэтажке.

- Я сам жил в пятиэтажке. Надо сказать, что планировки пятиэтажек были неслучайны, а сделаны очень хорошими архитекторами, там идеально промерена позиция каждого проема, каждого простенка. Даже эти минимальные кухни и санузлы – функциональны, так же, как функциональны все эти комнаты, в крошечных двухкомнатных квартирах есть и кладовка, и два стенных шкафа, и там становится стиральная машина в этом ничтожном санузле. Я бы сказал, что это в принципе произведение модернизма в части создания жилой среды. Я слышал, и может это неправда, что это эти планировки делал Виктор Веснин, победил с ними на конкурсе. Может, это неправда, но мне это идея нравится. Все-таки это должны делать очень грамотные архитекторы, эти проекты должны быть в результате проверенных решений. Поспешность в этом случае, мне кажется, очень повредит делу.

- Но вот все-таки такие пятиэтажки отвечают современным требованиям жизни?

- Как можно подниматься на пятый этаж без лифта пожилому человеку? Как можно жить на первом этаже, где полная тень. Это сложно. Я не говорю, что это невозможно, все это возможно, мои родственники так живут, и я так когда то жил в юности. Но, безусловно, все стареет. И люди стареют. Рождаются и уходят. Дома тоже имеют срок жизни. Вопрос, как их заменить. Вопрос очень деликатного, бесконфликтного переселения. Мне кажется, это очень существенно. Это может и очень хороший проект, и очень конфликтный проект. Здесь важно и социальное проектирование в том числе.

- Вот так сгладить этот социальный конфликт, по какому пути пойти?

- С одной стороны информация. С другой, очень качественное продумывание шагов. Это должно быть проектирование процесса. Нам говорят о результате, но перед результатом должен быть процесс. Поступательный, я надеюсь.

- Современный микрорайон, каким он должен быть?

- Микрорайон с моей точки зрения это группа кварталов. Микрорайон с одной общей землей уже не может больше быть, потому что у всех личные интересы. И люди надеются, что город создаст хорошие публичные пространства. Сочетание этих принципиально разных пространств – частных и публичных - и есть город. Очень много возникает интересных, иногда конфликтных, а иногда очень активных отношений именно на этой границе, и мне кажется, сочетание этих двух категорий пространств это и есть город. И, наверное, так и надо проектировать новые кварталы, я так думаю, я сам стараюсь держаться этой позиции.






Андрей Чернихов
Первый Вице-президент Международной академии архитектуры в Москве, творческий руководитель «Студии Архитектуры и Дизайна Андрея Чернихова»
Андрей Чернихов
Что касается реновации в целом, московской реновации – то это старый проект, ему уже несколько десятилетий. То, что этот фонд морально устарел – это понятно. Но также понятно то, что огромное количество людей «срослись» с этими территориями. Я сам прожил больше 20 лет в пятиэтажке, при чем первого поколения – без балконов, без лоджий, в весьма грустном исполнении качества, и своими руками делал ремонты в своих квартирах. Поэтому могу вам сказать, что пятиэтажки разные: есть хорошо собранные, есть – наспех, с плохими фундаментами, с плохими инженерными системами. Это связано и с низким уровнем качества строительства в те годы и скоростью, с которой возводились эти дома. Теоретические разговоры о том, что пятиэтажка рассчитана на 20-25 лет – они технически неверные. Никогда архитекторы и проектировщики не рассчитывают на такой короткий срок ни одно здание, кроме временных. Поэтому на самом деле при качественном строительстве это - 50-100 лет минимум, а вообще-то - в районе 100. В связи с этим при реновации, должен применяться дифференцированный подход - нужно проводить  инженерно-технические обследования по состоянию как фундамента, так и всех конструкций.
Второй фактор в контексте реновации - мы теряем масштаб, потому что мы заменяем низкоэтажную и среднеэтажную застройку на повышенную этажность, и город может достаточно значительно трансформироваться. Но историй трансформации городов мы знаем достаточно много. Классический Париж, префект Осман, Наполеон III – когда город преобразился абсолютно, и более 90% того средневекового Парижа просто исчезло.
Соответственно, ведь всегда вопрос, как это сделать продуманно в целом. Дело в том, что и инженерная система, и транспортная, и остальные вытерпят эту нагрузку. Но есть и другие проблемы, над которыми, мне кажется, надо задуматься в стратегическом плане. Помимо того, о чем мы говорили – это изменение облика, изменение этажности, изменение конфигурации, скажем так, города – есть еще проблема сегрегации, проблема люмпенизации. Потому что если посмотреть на карту реновации города, то мы видим, что она не захватывает очень важные с точки зрения градостроительной санации районы, например, та же Капотня. Сотни пятиэтажек остаются как бы за бортом. Поэтому там проглядывается та беда, которая постигла все мегаполисы мира, когда мы имеем «геттизацию», когда мы создаем, или, вернее, жизнь создает гетто с понятными социальными последствиями. Это проблема социологов, политологов, а не только лишь архитекторов и конкретной власти московского стройкомплекса и мэрии.
Вторая проблема – соотношение мегаполиса и всей страны. Москва всегда была примером для всех городов, и все, что начиналось в Москве, планировалось потом на всю страну. Поэтому те методы, будем надеяться, мудрые, которые будут выработаны, я убежден, не только среди архитектурного сообщества, но и вообще, скажем так, среди междисциплинарных обменов мнениями, которые приведут к более мудрому обсуждению, более взвешенному обсуждению, выработке более важных стратегических подходов к решению этой проблемы. Это очень важная вещь, потому что мы не научились до сих пор – я имею ввиду, и власть, и архитекторы, и убанисты, и девелоперы – мы не научились общаться с населением, мы не научились вести диалог с городскими сообществами, с населением и разными группами населения. Отсюда вы можете видеть, как сейчас бурлит интернет-сообщество, потому что не хватает информации, не хватает правильного, полного описания того, как решается проблема, и информационное поле, конечно, должно трансформироваться в качественном плане обязательно.
Ярослав Кузьминов
Сопредседатель регионального штаба ОНФ в Москве, ректор Высшей школы экономики
Ярослав Кузьминов
Программа реновации в Москве – это прежде всего социально значимый проект, не имеющий аналогов по масштабам со времен Никиты Хрущева, который инициировал массовое строительство типовых панельных домов. Процесс уже запущен, и я расцениваю его как позитивный для горожан и столицы в целом. Программы качественно изменит жизнь более чем полутора миллионов человек, окажет значительное влияние на облик нашего города, делая его комфортнее для жизни и приятнее глазу. При реализации программы важно не упустить детали, избежать излишней поспешности, чтобы максимально учесть интересы москвичей. Необходимо также дополнительно проработать вопрос о регламентации расселения коммунальных квартир. Крайне важно для города проводить такую жилищную политику, которая была бы четко ориентирована на ликвидацию такого архаичного типа жилья. Кроме того, нужно детализировать категории граждан, которым понадобится поддержка при переезде из сносимых домов в новое жилье. При предоставлении равнозначного жилого помещения важно учитывать качества этого помещения, которые влияют на его потребительские свойства
Юлиана Княжевская
Председатель Комитета по архитектуре и градостроительству Москвы
Юлиана Княжевская
Знаете, в чем главное отличие новой программы реновации от всех предыдущих программ расселения пятиэтажек? В отношении к жителям. В прошлом никто не спрашивал людей, хотят ли они сниматься с насиженного места. Правительство Москвы заказывало обследования технического состояния пятиэтажек, определяло «сносимые» серии и начинало их расселение. В новой программе реновации все будет подругому. Мэр Москвы Сергей Собянин поставил жесткое условие: дома будут включены в программу, только если за реновацию проголосует 2/3 жителей. Поэтому не надо бояться. Даже если дом разваливается на глазах, без согласия большинства жителей никто к нему на бульдозере не подъедет. И уж тем более нечего волноваться жителям крепких комфортных пятиэтажек. Никто даже не рассматривает их возможность включения в программу.
Нужно просто спокойно все взвесить и принять решение. Если большинство проголосует «за» и после всех необходимых процедур пятиэтажка будет включена в официально утвержденную программу реновации — ее жители абсолютно точно переедут в новые комфортные квартиры.
Цитата
Владимир Якушев
Глава Минстроя России
Владимир Якушев
В рамках нацпроекта «Жилье и городская среда» мы раздаем не рыбу, а удочки - то есть формируем механизмы, которые позволят строить дома быстро и качественно
Ильичев Борис
Ильичев Борис
Начальник Управления строительных решений Главгосэкспертизы России
Опрос СГ

Если бы у вас были 7-10 млн рублей для инвестиций в недвижимость, вы бы вложились в:


Показать результаты