Бизнес на графских развалинах: зачем современный человек ищет дух истории в старых стенах

Примеры удачной реставрации и поиска новой социальной функции для восстановленных энтузиастами зданий отмечаются премией «Наследие дороже», которую третий год подряд проводят Всероссийское общество охраны памятников истории и культуры и фонд «Том Сойер Фест — Наследие» при поддержке Фонда президентских грантов.

Сама концепция «Том Сойер Феста» зародилась не так давно — в 2015 году в Самаре, но всего за десять лет к движению присоединилась вся Россия. Появились и сообщества, такие как «Новая жизнь старых домов», где люди ищут старые дореволюционные или советские постройки, приводят их в порядок, восстанавливают исторические интерьеры и придумывают для них бизнес-функцию. Это может быть как мини-отель, так и арт-резиденция, художественная мастерская или ресторан. Интерес к путешествиям по родной стране органично совпал с необходимостью появления новых объектов размещения, причем в неочевидных локациях. Часто именно восстановленный объект и становится такой точкой притяжения.

Дорогие сердцу руины

Истории тех, кто вдруг решил: «Куплю и восстановлю» — уникальны. И сами герои таких проектов — люди необычные и творческие. Например, Юлия Железнова, учитель из Иркутска и журналист в прошлом, активно занимается популяризацией ОКН.

В Иркутске сохранилось очень много старинных деревянных домов, которые нелюбимы горожанами. Своим проектом героиня стремится разрушить этот стереотип: «Собственно, с этой работой во многом изначально и был связан мой проект. В марте 2024 года я купила деревянный флигель — квартиру в историческом объекте в центре города, совершенно неликвидную, в плохом состоянии, за три с половиной миллиона рублей, а сейчас она стоит вдвое дороже. Мне хотелось на примере этой квартиры показать, насколько это живые и полные коммерческого потенциала объекты».

После ремонта к Юлии начали приходить люди: флигель стал востребован как фотостудия и место для тихих, атмосферных семейных праздников. В интерьере нет ничего нового кроме сантехники и некоторых предметов мебели, — все остальное старинное и винтажное. Большую часть работ Юлия сделала сама — как она говорит, принципиально, чтобы показать иркутянам, что можно даже в одиночку восстановить «старый» дом. Лиственничные оконные колоды она очистила от краски и отшлифовала, чтобы открыть столетнее дерево, тщательно подбирала текстиль и использовала экспериментальные цвета для стен.

Сейчас объект востребован коммерчески при практически минимальных вложениях. Реконструкция повлияла и на городскую среду вокруг: после того как владелица разбила палисадник с цветами, к благоустройству стали «подтягиваться» и соседи, а сама улица начала меняться.

Северная история

Ленинградская область — кладезь исторического наследия, а Выборг стал одним из центров, где можно познакомиться с северным модерном. Алексей Храмов, петербуржец, сменил Северную столицу на Выборг в 2023 году, а в 2026-м стал владельцем столетнего деревянного дома в этом городе, построенного в небольшой промежуток «затишья» между двумя мировыми войнами. Алексей по профессии инженер-механик, но увлечен многослойной историей города, исторической наукой и генеалогией. «Реставрация старинных вещей и родословные людей для меня неразрывно связаны, так как вещи — это как раз следы тех самых людей, которых уже с нами нет, и они могут о них многое рассказать», — говорит энтузиаст.

Дом ему достался практически музейный — образец быта рабочего человека Финляндии 1920-х годов. В нем сохранилось много оригинальных деталей: двери, окна, потолки, полы, обои, электропроводка, печи и жестяная крыша. В то время поселок Ликолампи (современное название — Северный) только начал застраиваться по разработанному главным архитектором Выборга Отто Меурманом (Otto-Iivari Meurman) плану. Хотя объект типовой и принадлежал вполне обычным людям — семье слесаря-электрика, — теперь это история. Помимо самого дома, на участке сохранился комплекс хозяйственных построек того же периода: сарай, сауна и уличный туалет, имеющие ничуть не меньшую историческую и познавательную ценность.

Алексей планирует реставрировать дом и хозяйственные постройки как самостоятельно, так и с привлечением экспертов. Работы пройдут с максимальным соблюдением исторических строительных технологий и использованием аутентичных материалов. В самом доме он уже расчистил интерьеры от позднесоветских и современных наслоений. Сейчас Алексей изучает первоначальную отделку с помощью зондажей слоев краски и обоев, а также восстанавливает оригинальную систему вентиляции и печного отопления.

«Учитывая повышенный интерес к дому как со стороны специалистов в области истории архитектуры, краеведов и реставраторов, так и со стороны обычных горожан и туристов, я непременно буду использовать объект в коммерческих целях — как минимум для проведения экскурсий. Несколько таких экскурсий уже прошли в минувшем летнем сезоне», — рассказывает о дальнейших планах Алексей.

Моя душа — Верея

Приятно, что Московская область — один из наиболее активных регионов в сфере восстановления старинных зданий. Здесь развит «туризм выходного дня», высок интерес к архитектуре и необычным экскурсиям.

Екатерина Кочеткова — руководитель культурного пространства «Дом с душой», где проходят лекции, мастер-классы и музыкальные концерты. Сам некоммерческий проект появился практически случайно.

«Верея — самый маленький город Подмосковья, настоящая жемчужина, — рассказывает Екатерина Кочеткова. — Мы восстанавливаем здесь дом 1911 года, превратив его в арт-пространство для мастер-классов, лекций, выставок и ремесленных ярмарок. Три года назад мы с семьей заехали в один городок, и иммерсивные музеи там произвели на меня такое впечатление, что, вернувшись на нашу дачу под Вереей, я подумала: а почему бы и нам не найти полуразрушенный домик, восстановить его и оставить после себя что-то настоящее — для людей и про людей?».

Именно так, благодаря частным инициативам, и появляются в различных городах собственные «мини-арт-кластеры». Екатерина Кочеткова говорит, что поиск занял немного времени. Сперва посмотрели несколько крепких пятистенков с резными наличниками, но «сердце не ёкнуло». А на второй день ее муж нашел на Авито объявление с ужасными фотографиями дома в центре города. «Мы поднялись по семи ступенькам, вдохнули теплый дачный запах, увидели потолки выше трех метров и голландскую печь — и поняли: это наш дом. Дальше, конечно, стало веселее: сложности с передачей в собственность, фундамент, крошащийся от прикосновения, кухня без пола, кровля, отслужившая 130 лет, и остальной букет сюрпризов старого дома. Но остановить меня уже было невозможно, — вспоминает хозяйка. — Дом был живым. Он принял нас не сразу, а потом словно сказал: «Я хочу жить — и помогу тебе». С тех пор всем, кто сомневается перед такой покупкой, говорю одно: не бойтесь. Дом сам приведет к вам нужных людей и нужные решения».

Голландскую печь с петровскими изразцами восстановили вместе с печником-старообрядцем. А в день, когда печь впервые растопили, Екатерина забралась под крышу и среди старых вещей нашла брошь с сердцем, крестом и якорем и принесла ее домой. Это был канун праздника Веры, Надежды, Любови и матери их Софии, которых и символизирует украшение — удивительный подарок от старого дома.

На этом семья не остановилась, приобрела бывшую коммунальную квартиру в историческом доме 1812 года постройки, видевшем Наполеона. Кирпичный дом входит в реестр ОКН федерального значения, а противопожарная стена во дворе имеет почтенный возраст в 200 лет. В будущем из двухкомнатной квартиры сделают две гостевые студии, которые станут органичным продолжением «Дома с душой» и уже полноценным коммерческим проектом. В Верее сегодня попросту негде переночевать, а ведь сюда едут, чтобы окунуться в атмосферу старинного губернского города.

Дом с маскароном

Четырехэтажный дом книготорговца Соломона Гринберга в Самаре — исторический особняк, имеющий статус ОКН регионального значения. Фасад украшен богатым декором: растительным орнаментом и головами львов, а центральную часть венчает маскарон «Беатриче Гринберг» — женская голова. В 2022 году дом приобрели супруги Маргарита и Александр Бароновские. «Идея приобрести историческое здание и создать ресторанный проект принадлежала моему супругу. В 2021 году мы решили продать почти все, что могли, чтобы вложиться в дом с историей — провести его реновацию и внести вклад в сохранение архитектурного наследия Самары для будущих поколений», — рассказывает Маргарита Бароновская.

Посмотрев несколько зданий, супруги остановились на доме Гринберга, построенном в 1910 году известным самарским архитектором Зельманом Клейнерманом. К реновации подошли предельно бережно. Специалисты подняли архивные данные, проектную документацию и фотографии более чем за сто лет, прошли все разрешительные процедуры, обязательные для объектов культурного наследия. Самой сложной частью работы стала адаптация исторического здания под современные нужды.

В результате удалось сохранить ключевые предметы охраны: фасад, крышу, кованое клепаное ограждение лестниц, перила и ступени из терраццо (бесшовной мозаики из мрамора, стекла и полудрагоценных камней), метлахскую плитку на площадках, кронштейны и своды Монье — небольшие цилиндрические кирпичные своды между металлическими балками. Отреставрировали и кирпичные стены первого и цокольного этажей с барельефами в виде львиных голов, хотя формально они не входят в предмет охраны.

Сейчас дом-музей Гринберга действует как большой ресторанный проект: на нескольких уровнях разместились гастробар, ресторан и банкетный зал, востребован даже цокольный этаж. Но главное — здание стало частью восстановленного исторического наследия Самары.